О влиянии налоговой политики

[Анна Андреевна Юдачева]

Евгения Сергеевна, спасибо за Ваш материал. Мой вопрос: Вы пишите об изменениях в налоговой политике (рост НДС и снижение порога для УСН) как ключевой фактор, вызывающий волнение. Учитывая, что около трети компаний уже испытывают недостаток дохода для покрытия прямых расходов, насколько, по вашему мнению, бизнес способен компенсировать возросшую налоговую нагрузку за счет предложенных мер оптимизации (например, цифровизации или перераспределения затрат) без потери качества продукции?

[Евгения Сергеевна Алферова]

Анна Андреевна, благодарю за вопрос, он одновременно очень точный и, к сожалению, подчеркивает неизбежность и увеличение снижения качества производимых товаров и услуг. 

[Анна Андреевна Юдачева]

Евгения Сергеевна, благодарю за Вашу честность и точность в оценке ситуации. Вы прямо указываете, что снижение качества становится неизбежным следствием роста налоговой нагрузки на фоне уже имеющегося дефицита доходов у значительной части бизнеса.

Но позвольте с этим тезисом не согласиться как с нормативным ориентиром. Если мы признаём снижение качества продукции и услуг допустимым способом адаптации, не означает ли это, что мы легитимируем путь деградации, а не устойчивого развития? С точки зрения долгосрочной экономической стабильности и доверия потребителей такая стратегия выглядит тупиковой: она подрывает конкурентоспособность, репутацию и в конечном счёте саму возможность удержаться на рынке.

Поэтому возникает встречный вопрос: может быть, ключевым резервом компенсации затрат стоит рассматривать не сокращение издержек за счёт качества, а опережающее внедрение технологических решений, в первую очередь — инструментов искусственного интеллекта? Автоматизация рутинных процессов, интеллектуальная поддержка принятия решений, оптимизация логистики и управления запасами сегодня доступны даже для малого бизнеса (например, через сервисы на базе ИИ).

Разумеется, такие инвестиции требуют времени и первоначальных вложений, но именно они способны снизить операционные расходы без ущерба для качества продукции. Не стоит ли в этой связи пересматривать набор «предложенных мер оптимизации», добавляя в него не только жёсткую экономию, но и целенаправленную поддержку внедрения ИИ как антикризисную, а не просто «технологическую» стратегию?

[Евгения Сергеевна Алферова]

Анна Андреевна, прокомментирую следующим образом.

Данные показывают, что доступ субъектов малого и среднего предпринимательства к внедрению технологических решений крайне низок преимущественно из-за нехватки средств на системное развитие. Большим доступом владеют предприятия крупного сегмента (и мы это видим в реальном времени - Яндекс, Сбер и другие крупные компании, внедряющие новые технологии в максимально короткие сроки), но это дополнительный предмет изучения, так как в статье основными объектами рассматриваются малые и средние компании. Частично поддерживаю тезис о внедрении ИИ как одного из бюджетных цифровых инструментов, часть компаний уже активно применяют данный способ для оптимизации некоторых затрат. Одновременно с этим, нужно отметить, что внедрение ИИ, например, как альтернатива функций сотрудника по данным самих предприятий также является снижением качества коммуникации и предоставления услуг/ товаров.

Не могу поддержать целенаправленное внедрение ИИ как антикризисную стратегию в общем для всех компаний, потому как в некоторых сферах деятельности данная стратегия может не только не помочь оптимизировать затраты, но и усилить риск потери накопленного потенциала.

В качестве более весомых мер для повышения устойчивости считаю диверсификацию каналов сбыта, увеличение присутствия в нескольких клиентских сегментах и, таким образом, минимизацию риска зависимости от одного клиентского сегмента (такая проблема часто встречается у малых компаний и является причиной кассовых разрывов, а далее закрытия предприятия).